6 мая в штаб-квартиру Главного командования союзных сил были приглашены руководитель советской военной миссии при союзническом командовании – представитель Ставки Верховного Главнокомандования Красной Армии генерал-майор Иван Суслопаров и заместитель начальника Высшего штаба национальной обороны Франции бригадный генерал Франсуа Севез. Согласно воспоминаниям начальника оперативного отдела Генерального штаба Красной Армии генерала армии Сергея Штеменко, вечером того же дня генерал Суслопаров был принят Эйзенхауэром, который сообщил о предстоящем подписании акта о капитуляции, попросил передать в Москву текст акта и получить разрешение на подписание документа. Суслопаров «передал телеграмму в Москву о предстоящем акте подписания капитуляции и текст протокола; просил указаний». Хотя на момент подписания капитуляции инструкции из Москвы еще не поступили, представитель советской военной миссии принял решение подписать документ о капитуляции, но в то же время, обеспечивая Советскому правительству возможность повлиять в случае необходимости на последующий ход событий, сделал примечание к документу, в котором говорилось, что «…данный протокол о военной капитуляции не исключает в дальнейшем подписания иного, более совершенного акта о капитуляции Германии, если о том заявит какое-либо союзное правительство».
Акт был подписан 7 мая в 02:41 по центральноевропейскому времени начальником штаба оперативного руководства Верховного командования вермахта генерал-полковником Альфредом Йодлем. Капитуляцию приняли: от советской стороны — генерал-майор Иван Суслопаров и от англо-американской стороны — генерал-лейтенант армии США, начальник Главного штаба Союзных экспедиционных сил Уолтер Беделл Смит. В качестве свидетеля, этот Акт также подписал представитель Франции – генерал Франсуа Севез. Днем 7 мая немецкое радио официально сообщило о подписании капитуляции и передало речь с обращением к народу последнего министра иностранных дел Третьего Рейха графа Шверин фон Крозига – уполномоченного новоиспеченного главы правительства – гросс-адмирала Карла Дёница, официального преемника Гитлера на посту рейхсканцлера, а в скором будущем – одного из подсудимых на Нюрнбергском процессе главных военных преступников – бывших руководителей нацистской Германии.
В обращении Верховного главнокомандующего Красной Армией Иосифа Сталина к советскому народу, переданном по радио вечером 9 мая 1945 года реймсский акт был назван не Актом, а «предварительным протоколом капитуляции». В своем обращении к союзникам от 7 мая, Сталин отказался признать этот документ окончательным и потребовал подписания нового Акта о капитуляции Германии во взятом Красной Армией Берлине и попросил англо-американцев не делать официальных сообщений о Победе до вступления капитуляции в силу 9 мая. Он заявил: «Договор, подписанный в Реймсе, нельзя отменить, но его нельзя и признать. Капитуляция должна быть учинена как важнейший исторический акт и принята не на территории победителей, а там, откуда пришла фашистская агрессия, — в Берлине, и не в одностороннем порядке, а обязательно верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции». В ответ союзники согласились провести церемонию вторичного подписания акта в Берлине. Эйзенхауэр известил Йодля, что германским главнокомандующим видами вооружённых сил надлежит явиться для совершения окончательной официальной процедуры в то время и место, какое будет указано советским и союзным командованиями. Соответственно, подписание окончательного Акта о капитуляции нацистской Германии состоялось в ночь с 8 на 9 мая 1945 года в пригороде Берлина – Карлсхорсте.
Хотя, на церемонии подписания первого акта о германской капитуляции в Реймсе присутствовала группа из 17 журналистов, США и Великобритания по просьбе советской стороны согласились отложить публичное объявление о капитуляции, чтобы Советский Союз мог подготовить церемонию капитуляции в Берлине. С репортёров была взята клятва, что они сообщат о капитуляции только 36 часов спустя - 8 мая 1945 года. В нарушение договорённости, днём 7 мая о капитуляции Германии сообщило агентство «Ассошиэйтед пресс», репортёр которого, Эдвард Кеннеди, после немецкого сообщения счёл себя свободным от обещания держать событие в секрете. В результате разразившегося скандала, Кеннеди был уволен из агентства, и официальное молчание о капитуляции продолжалось на западе ещё сутки.
Русский
